Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Добрый день. Меня зовут Дитер Малинек и я журналист.
Этот дневник создан для того, чтобы писать о том, что я думаю, о том, что я вижу, и о том, что мне интересно. Иногда это одно и то же, а иногда - три разные вещи. Я часто использую обсценную лексику, сложные фразы и сомнительные метафоры. Если вас что-то не устраивает, вы знаете, что делать. Если вам что-то интересно, всегда можно спросить. Если вам ничего не интересно, всегда можно завести новое хобби. Если вы зомби, напишите мне, а то я в вас не верю.
Я люблю тренды и бренды. Я современный человек, но немного застрял в девятнадцатом веке. Мои суждения могут быть неприятны многим, зато приятны достойным. Этот путь я выбрал давно и осознанно, если вам это кажется странным, вы знаете, что делать. Я мало разбираюсь в искусстве, неплохо в технике и хорошо в людях. Насколько можно вообще хорошо разбираться в людях. Я пишу этот текст для того, чтобы вы примерно поняли, с чем вам придётся столкнуться в следующих записях. Если вы хотите подискутировать, с удовольствием. Если считаете меня скучным - вы знаете, что делать.
Добро пожаловать.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:15 

О чувствах

Чувства делают нас людьми.
Именно благодаря им мы не информационно-ориентированные машины, а именно люди.
Тем не менее, есть одно чувство, которое - при том, что у меня оно возникает - я всегда стараюсь в себе подавить. Это чувство - жалость.
Конечно, я говорю не о той жалости, когда жалеешь-сострадаешь. Я говорю о жалости как о сострадании с примесью собственного превосходства.
Почему? Потому что тот, кто выражает жалость, одновременно с этим демонстрирует превосходство. А тот, кого жалеют, не нуждается в жалости.
Он, скорее всего, нуждается в помощи. А вот оказывать ли такую помощь - вопрос значительно более глубокий и серьёзный, чем идти на поводу у жалости.
Можно помочь тому, кто нуждается в помощи, если ты понимаешь, что ты действительно ему этим поможешь. Можно посочувствовать тому, кто нуждается в сочувствии.
Но жалость есть чувство собственного превосходства над страдающим и оттого вредно и подлежит значительному контролю.
Самое страшное, что случается - это любовь из жалости, когда один из партнёров привязывает себя к другому в силу в первую очередь этого чувства, и именно тогда эта воронка начинает засасывать его - уже навсегда, потому что единожды связавшись с человеком, которого жалеешь, ты никогда не сможешь его покинуть, потому что эти узы крепче любых других. Эти отношения могут быть даже комфортными, в некоторых случаях. Но... вряд ли хорошо подействуют на психику обоих партнёров: жалеющий будет всё больше чувствовать и своё превосходство, и свою нужность, свой Долг, а у жалеемого будет все меньше шансов утвердиться и выбраться из своих проблем.
Именно поэтому так эффективно работают мошенники, заставляющие жалко выглядящих наших соотечественников собирать милостыню: подающие чувствуют своё превосходство, им неловко за это превосходство (зачастую зря), они хотят совершить христианский поступок (который, на самом деле, в другом), и они как бы делают что-то хорошее, подавая. На самом деле, нет.
Я упомянул христианский поступок - но он не в том, чтобы дать человеку рыбину, и не в том, чтобы взять его на содержание. Он в том, чтобы дать человеку удочку, научить ловить рыбу и - отпустить.
А нормальное социальное взаимодействие возможно лишь между теми, кто уважает друг друга и относится друг к другу как к равному. Любое взаимодействие - любовь, дружба, продолжительная застольная беседа, что угодно. Но не с тем, кто - как объект жалости - жалок.

11:23 

О страхе смерти

В последние несколько дней думал о таком явлении, как боязнь умереть.
Я отлично понимаю, что смерть неизбежна, и таким образом, бояться можно лишь того, что она случится неожиданно скоро.
А это значит, что я могу пройти слишком немного. Не пройти достаточно, чтобы быть довольным пройденным путём. А значит - надо просто идти вперёд, надеясь, что за ближайшим поворотом ждёт не она. Просто двигаться дальше.
Я оглядываюсь назад. Я нередко останавливался. Я нередко ходил петлями.
Но я доволен тем, что я прошёл за это время. И надеюсь пройти гораздо дальше за то время, что у меня ещё впереди. Потому что именно это даёт мне возможность не бояться. Или просто бояться меньше.
А напоследок - отличная реклама Virgin Atlantic, авиакомпании, которую Брэнсон придумал, когда ему срочно надо было улететь с какого-то никому не нужного острова.
На мой взгляд, неплохая иллюстрация вышеописанной концепции.


16:12 

Видение мира

Так получилось, что с детства я вижу мир в несколько слоёв. Я вижу то, что происходит, то, что происходило, и то, что может произойти. Я вижу бесконечное дерево возможностей, по ветвям которого проходит мир, весь мир, включая меня, и мы с миром выбираем те или иные ветви, иногда желая приблизиться к ним, иногда - случайно, а временами - и нехотя. Непройденные ветви отмирают хрупкими новогодними шариками и осиными гнёздами неслучившихся параллельных миров, но выбранные нами ветви разрастаются и предлагают всё больше и больше возможностей, из которых мы снова и снова выбираем. Этот процесс бесконечен как бесконечна вселенная, и мир продолжит это делать, когда меня не станет, но пока что мы делаем это вместе. Когда я выбираю ветви, я вижу действия в них, то, что возможно-будет-происходить, то, что чуть менее хрупко, чем всё остальное, неокрепшее ввиду невероятности. Это чем-то напоминает планирование, только все действия будто происходят уже сейчас, на одной временной линии, просто ещё не случились.
Каждый момент времени даёт нам возможность выбора сделать или не сделать что-то. И выбрав путь постижения, нам нужно цепляться за каждую возможность, предоставляемую этим фантастическим древом: каждое новое знакомство, каждое новое место, каждая новая встреча, каждая новая история дают нам ещё немного больше. Оттого я не люблю выбирать ветви, кажущиеся мне дающими существенно меньше: я чувствую, будто что-то теряю - как теряют корпорации недополученную прибыль, что-то пока неосязаемое, слишком воздушное и эфемерное, но могшее превратиться во что-то гораздо более интересное. Оттого я и считаю двумя самыми главными вещами в рамках своего взаимодействия с миром связь и транспорт (что, по сути, почти одно и то же). Потому что именно эти факторы позволяют проще выбирать ветви, по которому пойдём мы с окружающим миром - этим милым мыльным пузырьком, который почему-то всё не лопается.

Я так вижу.
А как видите мир вы?

22:31 

Религиозное, или "почему мне нравится верить в Бога"

Чтобы немного разбавить желтизну заголовка, добавим два тезиса.
Во-первых, я не отношу себя к какой-то конкретной религии, и, во-вторых, я не провожу и почти никогда не участвую ни в каких религиозных обрядах, хотя с большим уважением и интересом отношусь к религиозным традициям и храмовым сооружениям.
Дело в том, что моя жизнь - это череда историй, весёлых и грустных, длинных и коротких, хороших и не очень - хотя, конечно, в основном хороших. А почти в каждой истории есть некая шутка, цимес, суть, ядро - может быть, мораль, а может быть, просто что-то. Нередко бывает, что я сею лишь зерно такой шутки, и зерну этому надо прорасти, получить мощь зрелого дерева (или кустарника, или кактуса, что уж там), - и только тогда заиграть всеми красками. Часто бывает так, что у меня самого нет возможности вернуться и посмотреть, как там это загадочное растение - выросло ли из него то, что я хотел, принесло ли оно должные плоды, заиграло ли оно нужными красками. Нередко бывает и так, что у меня нет возможности даже узнать, что же произошло и произошло ли вообще что-нибудь. Бывают и случаи, когда такое зерно бросается с пониманием, что вряд ли вообще кто-нибудь когда-нибудь оценит эту шутку, делается это, скорее, потому, что того требует что-то у меня внутри. Так Тёма Лебедев пишет везде слово "хуй", не задумываясь о том, прочитает это кто-нибудь или нет.
И мне приятно думать, что где-то наверху сидит парень, которого эти шутки нет-нет, да забавляют. Может быть, я наврал, и это и есть мой способ молиться. Поэтому мне и нравится верить в Бога.

22:44 

Дорожки дождя

Когда идёт дождь, некоторые капли попадают на окна, и дальнейшая их судьба становится значительно сложнее и непредсказуемее, чем судьба капель, спокойно долетающих до земли и разбивающихся от удара об неё.
Попав на стекло, капля может остаться на месте, или стечь, оставив за собой след.
Стекая, по пути капля может потревожить другие, осевшие капли, и увлечь их за собой.
Некоторые капли так и остаются незадетыми - рядом с ними не протекло ни одной за всё время дождя, сами они недостаточно велики, чтобы отправиться в путь, или по какой-то ещё причине. Но многие капли и устремляются за проходящими, сливаясь с ними и усиливая их, вовлекая в поток всё новые и новые капли.
Иногда бывает интересно постоять и посмотреть за тем, как капли бегут по окну, оставляя на нём дорожки дождя.

В нашем мире всё бывает так же - какие-то события, порою изначально между собой совершенно несвязанные, происходя в должной последовательности, превращаются в этакие ручейки бытия, задевающие множество капель на своём пути. Со временем, о таких случаях слагают истории.
Этот дневник - всего лишь один из слоёв луковицы окна, по которой иногда барабанит дождь событий, и истории, которые будут рассказаны тут, могут и сами стать крупными каплями. А могут просто порадовать взгляд и разум того, кто обратит внимание на остающиеся дорожки дождя.

дорожки дождя

главная